Констанс О`Бэньон - Пират и русалка

– Побудь с ней, пока ей не станет лучше, Итан, – сказал Джуд, встревоженный мертвенной бледностью девушки. – Пожалуй, мне будет нелегко убедить людей, что она не занесла на корабль какую-нибудь заразу.

Джуд порывисто вышел и поднялся на верхнюю палубу. Как он и подозревал, там уже собралась почти вся команда. Слышался приглушенный ропот.

– Я только что наведался к этой женщине, – сказал им Джуд. – Она всего лишь простудилась, и доктор Грэм заверил меня, что опасности заразиться нет.

– Нам не нужны на корабле женщины, – послышался голос одного из матросов, и остальные согласно закивали головами.

– Посадите ее в шлюпку, и пусть плывет куда хочет, – добавил другой. – От женщин на корабле ничего хорошего не жди – они приносят одни несчастья. Передохнем тут все от этой заразы, что она принесла с собой на борт.

– Выслушайте меня, – властно возвысил голос Джуд. – Разве я вас когда-нибудь обманывал? Если бы эта женщина представляла опасность для корабля или команды, разве не я первый сказал бы вам об этом? Есть тут кто-нибудь, кто ставит под сомнение мое слово?

Матросы стали неловко переглядываться и переговариваться. Они больше не сомневались, что капитан говорит им правду.

Однако Том Битон все еще имел зуб на эту женщину и хотел, чтобы она была наказана. Когда он заговорил, в его голосе звучала откровенная злость:

– Мне из-за нее достались плетки. От этой женщины одни неприятности, и мое слово – пусть убирается, пока не случилось чего похуже.

Джуд смерил Тома таким взглядом, от которого тот поежился, хотя вовсе не был трусом.

– Кто ты такой, – прогремел наконец Джуд, – чтобы распоряжаться на моем корабле?

– Никому из нас не по вкусу, что женщина на судне, капитан, – вступился кто-то за Тома.

– А кто из вас посмеет сказать, что виновата эта женщина, а не Том? Разве она оказалась на борту не из-за его нерадивости? И не приходит ли вам в голову, что, будь кто-нибудь из вас так же невнимателен на вахте, Том первый бы потребовал его наказания?

Матросы в ответ закивали головами.

– Да чего уж там, вы, конечно, правы, капитан, – согласился вслух один из них. – И все же это не меняет дела: женщина на корабле – сущее проклятие.

– С этим я не спорю, – сказал Джуд. – Но я не выброшу беспомощную женщину одну в море. Если среди вас есть хоть один человек, способный послать ее на верную смерть, пусть сделает шаг вперед.

Воцарилась мертвая тишина. Никто не двинулся с места.

Джуд удовлетворенно кивнул.

– Вот теперь мы поняли друг друга. Я даю вам слово, что высажу ее на берег, как только мы увидим землю.

Том, несмотря на неудовольствие, почувствовал уважение к капитану, который одним усилием воли способен был держать этих людей в повиновении.

– Раз уж это моя вина, капитан, что она забралась на корабль, то я думаю, будет несправедливо спускать ее одну в море. Так что я согласен, пусть остается на борту, пока мы не придем в порт.

Джуд кивнул, убедившись, что бунт удалось предотвратить. Однако у него было предчувствие, что, если он не удалит Доминик с корабля, ничем хорошим это не кончится.

– Расходитесь по своим делам, – приказал он. – Сегодня вечером каждый из вас получит добавочную порцию рома.

Сквозь жар лихорадки Доминик ощущала присутствие человека с прохладными руками и тихим голосом. Шли дни, она набиралась сил и вскоре узнала в этом человеке доктора Итана Грэма. Иногда, просыпаясь по ночам, она замечала, что он сидит у ее постели и не сводит глаз с ее лица.

Как-то утром Доминик открыла глаза и обнаружила, что она одна. Впервые за эти дни почувствовав себя здоровой и отдохнувшей, она села в кровати и потянулась.

Дверь в каюту открылась, и на пороге появился мужчина. Увидев ее сидящей в постели, он облегченно улыбнулся.

– Я рад, что вам лучше. Через денек-другой вы совсем поправитесь.

Он был строен, темные волосы откинуты со лба назад, а в карих глазах светилось сочувствие.

– Вы, наверное, доктор Грэм, не так ли?

– Совершенно точно. А вы, мисс Шарбоно, были очень серьезно больны.

Доминик необходимо было выяснить, сколько драгоценного времени она потеряла. Сейчас она была не ближе к заветной цели, чем в тот день, когда впервые оказалась на «Вихре».

– Как долго я была больна, доктор Грэм?

– Три дня. Но особой опасности не было. – Он добродушно улыбнулся. – Но все-таки я должен предостеречь вас на будущее – не плавайте на такие большие расстояния. Я вообще поражен, как вы, такая хрупкая девушка, решились на это.

Три дня, с горечью подумала Доминик. Для дедушки, который так болен, это может означать целую жизнь. Она должна убедить доктора, что достаточно окрепла и может выходить из каюты. Иначе у нее не будет никакой надежды завоевать капитана.

– Доктор Грэм, если бы мне разрешили хоть немного погулять по палубе! Я убеждена, что морской воздух в два счета поставит меня на ноги.

Итан придвинул стул и сел подле нее.

– Может, вы и правы. Я поговорю об этом с капитаном – решения на этот счет принимает только он.

Она посмотрела в ясные честные глаза доктора и спросила себя, как подобный человек оказался на борту пиратского корабля.

– У вашего капитана злой нрав, я боюсь, он не станет особенно считаться с личными желаниями.

Итан с изумлением взглянул на нее и весело расхохотался.

– По-моему, вы первая женщина, которая видит Джуда в таком черном свете. Как забавно.

– Если судить по моим собственным впечатлениям, я как-то не заметила, чтобы он был склонен щадить женские чувства.

Доктор посерьезнел и заговорил – скорее сам с собой, чем с Доминик, хотя та об этом не догадывалась:

– Вы не должны судить его слишком строго. Когда-то Джуд был добрым и верным мужем. Когда его жена умерла, он совершенно переменился и стал таким, каким вы видите его теперь.

Девушка припомнила, как полковник Марсо упомянул о том, что у капитана Гэлланта умерла жена, но Доминик было трудно себе представить этого человека, скорбящим по женщине. Доктор, видимо, знает его не так хорошо, как ему кажется, решила она.

– Вы защищаете его, но я сомневаюсь, стал ли бы он благодарить вас за это. В конце концов, он всего лишь кровожадный пират.

Внезапно на глаза доктора набежала какая-то тень, и он встал. Вид у него был уже не такой дружелюбный.

– Все мы на борту «Вихря» всего лишь кровожадные пираты. Однако вы прекрасно знали об этом, когда вознамерились проникнуть сюда. – Он устало направился к выходу. – Я поговорю с капитаном о вашей просьбе. Я убежден – он разрешит вам прогуливаться по палубе, если вас будут сопровождать.

Доминик почувствовала, что чем-то обидела доктора, а этого ей совсем не хотелось.